В начале 1613 года 19-летняя Артемизия Джентилески покинула Рим и отправилась во Флоренцию. За несколько недель до этого она вышла замуж за художника Пьерантонио Стьяттези. Позади оставался судебный процесс над коллегой ее отца, который изнасиловал Артемизию, но не понес за этого наказания.
Для Артемизии переезд оказался возможностью начать заново - и строить карьеру отдельно от ее отца.
Живописью она занималась с детства. Ее отец Орацио Джентилески был известным римским художником, последователем Караваджо, и обучал дочь в собственной мастерской. Уже в 17 лет Артемизия написала «Сусанну и старцев» - большое полотно на библейский сюжет, благодаря которому впервые заслужила признание, доказав, что она наравне с мужчинами умеет работать с человеческим телом, сложной композицией и драматическим действием.
Но таланта для профессиональной карьеры женщине начала XVII века всё еще было недостаточно. Художники того времени должны были получить полноценное образование в области искусства; изучать анатомию и перспективу, рисовать обнаженных натурщиков, вступать в профессиональные объединения и таким образом заводить знакомства с заказчиками. Вот только женщины не имели доступа к значительной части этой системы. Поэтому те немногие, кому удавалось стать художницами, обычно, как Артемизия, воспитывались в семье живописца и благодаря тому получали уроки дома. Особенно трудно было пробиться в историческую живопись - масштабные картины на библейские, мифологические и исторические сюжеты считались вершиной профессии.
Но во Флоренции Артемизия решила заниматься именно ею.
Практически сразу после приезда она устроила мастерскую в доме своего свекра. Параллельно училась читать и писать - во время римского суда ее называли «неграмотной» - и старалась войти в круг людей, от которых зависела художественная жизнь города. Среди ее знакомых появились живописцы, литераторы и ученые; позднее она переписывалась даже с самим Галилео Галилеем. Но особенно важным стало знакомство с Микеланджело Буонарроти-младшим - внучатым племянником знаменитого Микеланджело. Он превращал семейный дом во Флоренции в своеобразный памятник великому предку и пригласил Артемизию одной из первых среди художников, которым доверил увековечить его жизнь и талант.
Ей предстояло написать «Аллегорию склонности» - образ врожденного художественного дарования Микеланджело. Артемизия изобразила его в виде молодой обнаженной женщины, лежащей среди облаков с компасом в руке и звездой над головой. Для художницы, которая еще несколько лет назад могла работать только в мастерской собственного отца, это был бесценный заказ - картина предназначалась для дома одной из самых знаменитых семей в истории искусства.
И заказчик, судя по документам, счел ее работу невероятно ценной: за «Аллегорию склонности» Артемизии заплатили 34 флорина - значительно больше, чем мужчинам-художникам, работавшим над другими полотнами для того же помещения.
После этого успеха к Артемизии потянулись еще более влиятельные заказчики. Ее работы покупали Медичи - семья, правившая Флоренцией и Тосканой. Великий герцог Козимо II заказал ей несколько картин, именно во флорентийские годы Артемизия написала и одну из версий «Юдифи, обезглавливающей Олоферна» - произведение, которое впоследствии станет одной из самых известных ее работ. Согласно Библии, Юдифь спасла свой город от вражеской армии, пробравшись в лагерь военачальника Олоферна и убив его. До Артемизии эту историю уже изображали другие художники, но у нее сцена вышла особенно напряженной: Юдифь и ее служанка не просто стоят рядом с жертвой, как на других полотнах, а вместе удерживают сопротивляющегося мужчину и с усилием доводят начатое до конца.
Позднее картину объясняли пережитым Артемизией насилием и называли художественной местью, но доказательств такого замысла нет. Однако после этого Джентилески стала чаще браться за сложные многофигурные исторические сцены, которые женщинам ее эпохи редко доверяли, и помещала в центр действия женщин, о которых слагали легенды и которые когда-то меняли ход истории.
А 19 июля 1616 года произошло то, что окончательно закрепило новый статус Артемизии как полноправной художницы: ее приняли во флорентийскую Академию искусств и рисунка. Членство было не просто почетным титулом; академия объединяла ведущих художников и интеллектуалов Флоренции и давала доступ к профессиональной среде и знакомствам, от которых зависели крупные заказы. Для женщины оказаться внутри этой системы было исключительным случаем, и на тот момент Артемизии было всего 23 года.
