Весной 1945 года Ли Миллер вошла вместе с американскими войсками в освобожденные концлагеря Бухенвальд и Дахау и снимала заключенных, тела погибших в результате геноцида и то, что осталось от них осталось. Отправляя пленки в Vogue, она приложила короткую телеграмму: «Я умоляю вас поверить, что это правда». На следующий день после Дахау Миллер приехала в Мюнхен, оказалась в квартире Адольфа Гитлера и попросила коллегу Дэвида Шермана снять ее в его ванной - на белом коврике перед ней стояли армейские ботинки, в которых она ходила по концлагерю. Сложно поверить, что восемнадцатью годами ранее Миллер находилась по другую сторону камеры и, более того, на обложке Vogue как модель.
По ту сторону камеры
Впервые в Vogue Ли Миллер попала случайно, еще в девятнадцать лет. В 1927 году в Нью-Йорке она едва не оказалась под колесами автомобиля, и от столкновения ее спас издатель Конде Наст. Он оценил внешность девушки и предложил ей попробовать себя в журнале, а уже 15 марта ее лицо появилось на обложке американского Vogue: художник Жорж Лепап изобразил Миллер в шляпке-клош на фоне города. Вскоре она начала регулярно работать моделью и позировала в том числе одному из главных модных фотографов того времени Эдварду Стайхену.
Однако сама Миллер мечтала о менее глянцевой карьере. В 1929 году она переехала в Париж и разыскала Ман Рэя - американского фотографа и художника, одного из представителей сюрреализма, художественного движения, которое обращалось к снам, случайным ассоциациям и необычным сочетаниям образов. Миллер стала его ученицей, моделью и партнером по работе. Вместе они экспериментировали с соляризацией - техникой, при которой во время проявки фотографию ненадолго повторно засвечивают, из-за чего вокруг фигур возникают светлые контуры и меняются тона изображения.
Через несколько лет Миллер уже работала как независимый фотограф: сначала открыла собственную фотостудию в Нью-Йорке, а в конце 1930-х поселилась в Лондоне. Когда началась Вторая мировая война, она отказалась возвращаться в США и стала фотографировать для британского Vogue. В первые годы войны в журнале по-прежнему выходили ее модные съемки, портреты и натюрморты, но постепенно в кадр вошел военный Лондон. Миллер снимала город после немецких бомбардировок, работу служб гражданской обороны и женщин, занявших во время войны новые профессии. С 1940 по 1944 год ее фотографии появлялись почти в каждом выпуске британского Vogue.
В декабре 1942 года Миллер получила аккредитацию военного корреспондента при армии США. Британская армия тогда вообще не выдавала такую аккредитацию женщинам, а американские правила разрешали журналисткам сопровождать войска, хоть и при условии, что они не будут работать непосредственно в зоне боевых действий. Так первые военные задания Миллер были посвящены американским медсестрам в Великобритании.
После высадки союзников в Нормандии летом 1944 года она отправилась вслед за американской армией во Францию. В августе редакция направила ее в Сен-Мало - укрепленный город на побережье, где ожидалось завершение боев. Но к приезду Миллер сражение еще продолжалось.
Миллер осталась.
Четыре дня она фотографировала американских солдат, артиллерийский огонь и разрушение города. Но правила ее аккредитации все еще не позволяли ей находиться в действующей зоне боев, поэтому после Сен-Мало американские военные ненадолго поместили ее под домашний арест. Однако после Миллер все равно продолжила двигаться вслед за союзными войсками. Она также добралась до освобожденного Парижа и одним из первых разыскала старого друга Пабло Пикассо, с которым была знакома еще по довоенной жизни во Франции. Позже Миллер вспоминала, что художник встретил ее словами: «Ты первый американский солдат, которого я увидел». За пятнадцать лет до этого она приехала в Париж учиться фотографии у Ман Рэя; теперь же стояла перед ним в форме военного корреспондента.
А весной 1945 Ли Миллер пересекла границу Германии.
«Прошу вас поверить, что это правда»
В апреле 1945 года Миллер и фотограф журнала Life Дэвид Шерман оказались в Бухенвальде, а затем прибыли в Дахау вскоре после освобождения лагеря американскими войсками. Миллер фотографировала истощенных узников, тела людей, умерших или убитых в лагере, и другие свидетельства того, что там происходило.
Пленки она отправила главному редактору британского Vogue Одри Уизерс. К ним Миллер приложила телеграмму: «Я умоляю вас поверить, что это правда». Она настаивала, чтобы журнал напечатал фотографии, даже несмотря на их содержание. В июне 1945 года Vogue опубликовал репортаж под заголовком Believe It - и показал читателям снимки из концлагерей.
Из Дахау Миллер и Шерман отправились в Мюнхен. Там американских корреспондентов разместили в квартире, которая, как оказалось, принадлежала Гитлеру. Миллер сняла грязную военную форму, поставила ботинки на белый коврик перед ванной и села в воду. На краю ванны стояла фотография самого Гитлера. Камеру держал Шерман. По данным архива Миллер, на подошвах ее ботинок оставалась грязь из Дахау, где она была накануне, а в тот же день, когда была сделана данная фотография, Гитлер покончил с собой.
Но на этом работа Миллер в качестве военного корреспондента Второй мировой не закончилась. Она еще несколько лет продолжила снимать Германию и разрушенную послевоенную Европу, а затем вернулась в Великобританию. Однако именно в 1945 году журнал, когда-то показавший миру лицо Ли Миллер, показал миру войну ее глазами.
